Обзор сайта


Партнеры проекта
Торговый портал TATET.ua
Платформа магазинов TATET.net
Мир путешествий с way2way

Опрос

Нужно ли удалить граффити в Припяти?:

А Вы еще не написали книгу о Чернобыле? Тогда мы идем к Вам!

Вечер 8 февраля стал для нас вечером недоразумений. Мы были настолько обескуражены произошедшим, что по окончанию ниже описанных событий могли некоторое время разговаривать исключительно междометиями и интересными фразами не совсем литературного характера. Но… все по-порядку.

Хлопотами Н.Е. Преображенской, Главы правления Благотворительного фонда спасения детей Украины от чернобыльской катастрофы, нам выпала честь присутствовать на творческой встрече с писательницей Иреной Забытко, американкой украинского происхождения. Автор презентовала в Украине свою книгу о Чернобыльской катастрофе «И небо неумытое». Также планировался премьерный показ художественного фильма по этому произведению. Помещение, в котором должно было состояться мероприятие, оказалось небольшой хорошо освещенной комнатой со столом для заседаний у противоположной от двери стены, двумя рядами стульев перед ним, по четыре в каждом, и телевизором под потолком в углу. Большая часть присутствовавших - над импровизированным фуршетом. В помещении уже ждали начала мероприятия около десяти человек: четверо мужчин (один с фотоаппаратом; второй – ну типичный добропорядочный американец – высокий худощавый молодой человек с узким лицом, светлыми слегка вьющимися волосами средней длины, в синей классической рубашке, бежевых брюках спортивного покроя и тяжелых коричневых ботинках; колоритный мужчина в бороде и в седеющей гриве роскошных волос; дедушка с лысиной); несколько девушек неопределенного возраста и пара-тройка ну очень умных женщин (на одной, кроме высокого уровня IQ на лице, были клипсы под золото и брюки почти до колен облепленные грязью). Мы расположились на стульях, стоявших вдоль окон.

При входе каждый из нас получил листок с очень интересной информацией о личности, с которой мы вот-вот должны были познакомиться. В ближайшие минут 30-40, пока личность опаздывала, каждый из присутствующих был предоставлен сам себе. Народ, желавший «хлеба и зрелищ», скучал. «Хлеба» было предостаточно, «зрелище» задерживалось. Иногда по очереди, иногда небольшими группами, присутствующие пробирались к столу с яствами, чтобы скоротать время до официального начала торжества вафлей-орешком и стаканом сока. Стол опустел очень быстро. Организаторы подумали и вынесли на всеобщее съедение большие, нарезанные кусочками кругляши сыра с плесенью. Одна умная дама, наверное, приняв сыр за экзотическое заплесневелое пироженное, активно расталкивая товарок локтями, отхватила себе целый кругляш, не смущаясь такими мелочами, что данное блюдо разрезано на 10-15 порционных кусочков. Увидев, как откупоривают бутылки с вином (очередное и, видимо, последнее на сегодня «блюдо»), две девушки неопределенного возраста, сидевшие напротив нас, заулыбались и довольно захихикали. Все это выглядело со стороны очень забавно. Не менее забавным было и то, что я прочла в презентационном листке, выданном при входе. В нем, после описания регалий Ирены Остаповны, следовала информация о том, что писательница много раз была в Украине и, более того, обучала украинскому языку взрослых и детей Киева и Дрогобыча. Как выяснилось позже, по словам самой Ирены, это ее первый! визит в Украину, и украинский язык (как выяснилось в ходе разговора с Забытко) она сама знает очень, ну очень уж посредственно. Хотела бы я пообщаться по поводу достоверности изложенной информации с товарищем Р.П. Зоривчак, подписавшимся (шейся) под данным листком. Или сама американка отличается особенной скромностью? Короче, узнать, где именно зайчик порылся, мне так и не удалось. Но склонна верить я все-таки первоисточнику, тобишь пани Ирене. Хотя ситуация достаточно комичная, прямо как по воробьяниновской теще Ильфа и Петрова: «Эпполе-эт! Сегодня я видела дурной сон. Я видела покойную Мари с распущенными волосами и в золотом кушаке. А еще – будто я обучаю взрослых и детей Киева и Дрогобыча украинскому языку. И это при моем-то знании украинского! И притом, что, если мне не изменяет память, в западноукраинском Дрогобыче 90 процентов населения – украиноязычные! Я никогда не была в Украине! Я очень встревожена. Боюсь, не случилось бы чего». Дальше – больше: «В начале книги – стихотворение Т.Г. Шевченко «И небо неумытое…» в переводе автора, самом адекватном из шести существующих». Очень интересно узнать состав комиссии, определявшей адекватность данного произведения по сравнению с остальными переводами! Или это очередное высказывание «в качестве бреда» автора информационного листа?! Не могу, конечно, объективно судить о преимуществах перевода вышеупомянутого стихотворения (к стыду своему не полностью помню текст оригинала, поэтому не смогла оценить, насколько качественно Забытко удалось передать образность, эмоциональность, экспрессию украинского текста). Но, если пани Ирена, с ее знанием украинского, действительно «переплюнула» Э.-Л. Войнич, П.-П. Селвера, Дж. Линдсей, П. Бреслина, В. Рич, Г. Маршалла («воротил»-переводчиков Шевченко Т.Г.), то респект ей огромнейший и уважуха! Короче, у меня не хватит сил, а у вас терпения, останавливаться на всех «ляпах» данного «произведения» Р.П. Зоривчак. Товарищу бы фантастику писать – а он (она) в библиографы!

Наконец, пани Забытко прибыла! Говорила писательница на своем родном языке, тобишь английском. Презентацию Ирена начала с краткой биографической справки о себе, а именно – что родилась она в Америке (в Чикаго), мать ее родом из Галичины (Западная Украина), отец – американец. Писательскую карьеру начинала с рассказов о соотечественниках, но вскоре поняла, что американцы не отличаются широтой душевной, а люди с Украины (именно «люди с Украины» - «people from Ukraine» , почему-то Ирена не захотела употреблять английский аналог слова «украинец» - «Ukrainian», хотя «американец» не звучал из ее уст как «man from America»; начало попахивать дискриминацией по национальному признаку, но я прогнала от себя эту мысль), так вот, люди с Украины – благодатная почва в смысле этой самой душевной широты, искренности, открытости и других положительных качеств. Посетовала о том, что произведение о Чернобыльской катастрофе, написанное еще в 2000 году, до сих пор не переведено на украинский язык, и… начала читать. Презентация книги в авторском исполнении! Очень интересно! Правда, Ирена немного увлеклась чтением собственного произведения, и, через 5-7 страниц, присутствовавшая на вечере интеллигенция начала откровенно зевать. Несколько раз звонили мобильные, отвлекая автора; недоеденный сыр на тарелке умной женщины растаял и превратился в неопределенную массу, вызывающую неприятные ассоциации; маленькая девочка, сидевшая на руках у мамы громко грызла пластиковый стаканчик и что-то выкрикивала протестующим тоном на своем непонятном нам, взрослым, детском языке. Мамаша умильно улыбалась. Аудитория охотно отвлекалась. Писательница возмущенно хмурилась. Толстый фолиант в руках Забытко был заложен карточкой где-то посередине. Ирена читала и читала, казалось, она не остановиться до тех пор, пока не дойдет до закладки. Книга рассказывала о семье Петренко – муж, жена и мать Маруся (бабушка (ударение на «у») Марушя – в варианте американки). После аварии на Чернобыльской атомной бабушка возвращается домой в деревню Старый Лис (русс. Старый Лес) самоселом. Еще через 1-2 листа писательница остановилась. После Ирена открыла заложенную страничку в середине книги и, зачитала, по-видимому, самый яркий по ее мнению, эпизод своего произведения. Суть отрывка вкратце: по деревне Старый Лис ходит человек, отстреливающий собак на территории Припяти!; он забредает во двор к бабушке Маруше, услышав какие-то звуки; увидев живого человека, с облегчением восклицает «Слава Иисусу Христу!» (произнесено Иреной это восклицание было по-русски с сильнейшим американским акцентом; удивительно, почему славистка Забытко не заменила эту довольно странную для нас фразу общеупотребительным «слава Богу», «слава тебе, Господи», любой другой, которую мы произносим в качестве выражения облегчения, или не заменяла бы вообще английские аналоги – «God be praised», «thank goodness», «thank God»; просто создалось впечатление присутствия на мессе американского проповедника, и сейчас все начнут раскачиваться со стороны в сторону, пританцовывать и петь «аллилуйя»); у Маруши умерла корова (последняя из живности, которая у бабушки была – вся домашняя скотина распрощалась с жизнью еще раньше – наверное, влияние радиации так на ней сказалось, я так думаю); об этом бабушка и поведала гостю, потребовав у него новую корову, на эту просьбу последний ответил, что он исключительно по собакам, и поинтересовался, нет ли оных на вверенной бабушке территории (тоже, кроме всего прочего, интересный момент – домашняя живность на радиационно-загрязненной территории не выживает, а люди и собаки - пожалуйста). Короче, было очень познавательно. Закончив читать, Забытко не без гордости заявила – «Вот такая моя Марушя!». Аплодисментов не последовало. Не дождавшись заслуженной похвалы, автор призналась в том, что ничего не знает об аварии и ее последствиях, и ее книга – чистый вымысел, но люди с Украины, читавшие произведение, подтвердили, что Забытко удалось достоверно передать то, что происходило на самом деле (читай – мой писательский талант не дал мне переврать истину, зная только о факте аварии, я смогла с исторической точностью изложить все ее последствия). Овации отсутствовали. Ирена продолжила – рассказала о том, что была сегодня в Чернобыле и посетила Опачичи (ударение на предпоследней «и»), познакомилась с чернобыльской бабой Валентиной. Американку переполняли эмоции: «Баба Валентина! Она улыбается! Она счастлива! Так доброжелательно нас встретила! Чистит снег сама вот такой лопатой! А в доме у нее телевизор Sony! Она счастлива! Угощала нас! Самогон! О!» Наконец, публика оживилась. А мне вспомнилась фраза героя Бодрова, Данилы, из «Брата-2»: «Russian vodka! Good!» (почему-то мне показалось, что американку впечатлила не столько сама баба Валентина, ее лопата и телевизор, а именно самогон – поэтому и повторила эмоциональная Ирена название этого алкогольного напитка несколько раз, перемежевывая слова междометиями, обозначающими восхищение). Короче, была она в этот момент похожа не на дипломированного специалиста-славяниста, а на «нахватавшегося верхов» рядового своего соотечественника, который, по аналогии с Россией (О! Россия! Москва! Медведь! Шапка-ушанка!) может высказать свои впечатления об Украине таким образом – «О! Украина! Чернобыль! Тарас Шевченко! Самогон!» (последовательность слов и эмоциональная окраска некритичны).

Начали задавать вопросы. Одной из первых слово взяла Преображенская. Поблагодарив автора за популяризацию за рубежом темы Чернобыля, она спросила о том, что именно Ирене непонятно, что она еще хотела бы узнать по данной теме, что считает самой главной проблемой нашей действительности в связи с аварией 4 реактора. Возможно, писательница не поняла вопроса, или переводчик сделал акценты не на нужных словах (Преображенская говорила по-украински, Забытко вопрос перевели), но ответ американки был для меня лично странным – Ирена ответила, что больше всего ее интересует человеческий фактор, и почему-то снова упомянула бабу Валентину. Наверное, американка имела в виду, но видимо не смогла четко сформулировать, то, что больше всего ее поражают наши люди, особенно женщины. Они еще встречаются в украинских селеньях: им нипочем остановить на скаку коня, войти в горящую хату, жить на радиационно-загрязненной территории, и при этом не потерять умение с оптимизмом смотреть в будущее и такой вот жизни улыбаться, как и главная героиня ее книги. Продолжая тему, мужчина в гриве сказал, что лично для него самым трагичным является то, что в связи с аварией на ЧАЭС были утеряны древние традиции и обряды этой территории, а утеряны они были потому, что прервалась связь поколений. Из каких таких источников мужчина в гриве узнал, что семьи разъединили (ну, прям фашисты и Вторая Мировая) и эвакуировали только молодое поколение, - осталось загадкой. Но когда представительница Академии Наук Украины сообщила ему, что вывезены были все – и стар и млад, так что традиции, о которых он беспокоится больше чем о судьбах и здоровье людей, не канули в Лету – очень удивился и замолчал. Преображенская снова попросила слова, на что присутствующие дамы начали возмущенно шушукаться и вздевать очи к небу. Наверное, потому, что Наталья Ефимовна говорила достаточно долго и обстоятельно, приводя аргументы и ссылаясь на достоверные факты, чем ни один из присутствующей интеллигенции похвастаться не мог. Она спросила о том, не считает ли писательница преступлением против украинского народа то, что 25 процентов всех атомных станций бывшего СССР были расположены на территории Украины? На что одна из дам, сотрудница Аграрного университета, не дав пани Ирене высказаться, с беспрекословной уверенностью заявила, что единственное преступление – это строительство Чернобыльской атомной на кислых почвах украинского Полесья. Эта фраза прозвучала сродни тоста булгаковского Шарикова «Желаю, чтобы все!», т.е. мне, например, абсолютно было непонятно, что именно дама имела в виду: то, что реактор взорвался в связи с личной непереносимостью ядерным топливом кислых почв, или то, что при гипотетической аварии вероятна опасность попадания радионуклидов в очень близко к поверхности расположенные грунтовые воды? Мы в свою очередь спросили о том, как пани Забытко относится к идее организации на территории Зоны заповедника и присвоению Припяти статуса города-музея. На что Забытко растерянно пролепетала, что она не знает, что она не была, но, наверное, это хорошо, но она не была и не знает. М-да – емко, определенно, четко!

Премьеры фильма не было. Оказалось, что данное художественное произведение еще только в планах автора. Но, выходя из всего выше сказанного, кажется мне почему-то, что не сможет, при всем моем уважении, ну не сможет Ирена Остаповна ответить на вопрос, в чем же истинная сила «жертв Чернобыля», которые не считают, при всех медицинских, социальных, финансовых и т.д. последствиях, не считают себя жертвами. Так что, ждем очередной «Авроры», друзья! Дай Бог, я ошибаюсь, и книга, а с ней и фильм, станут бестселлерами. Ну что же, поживем – увидим.

Автор: 
Дарина Пустовая

Отправить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступные HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img> <h3> <b> <i> <u>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

CAPTCHA
Символы на картинке
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.