Обзор сайта


Партнеры проекта
Торговый портал TATET.ua
Платформа магазинов TATET.net
Мир путешествий с way2way

Опрос

Нужно ли удалить граффити в Припяти?:

Владимир Губарев. Фантом

Сначала появляется зарево. Оно разгорается, и вот уже ослепительно белый вал катится к городу. Огонь обрушивается на дома, улицы, вспыхивают стоящие у тротуаров автомобили...

Огненный вал прокатывается по городу. Остается только потрескавшаяся, будто в морщинах, земля и одинокая фигура девушки в белоснежном платье.

Она бредет по уже не существующей улице, и Кардашов узнает свою дочь - Марию...

Эрик Николаевич просыпается. Проводит ладонью по лбу, на котором выступили капельки пота, протягивает руку к выключателю. Часы показывают половину третьего. Он тяжко вздыхает и медленно встает.

На кухне Эрик Николаевич ставит кофе, закуривает и смотрит в окно на спящий город. В одном из окон горит свет, мелькают за занавесом тени - танцуют. Наверное, там свадьба.

Из спальни выглядывает Светлана.

- Опять? - спрашивает она. Он молча кивает.

- Я принесу снотворное.

- Это же вредно, - возражает он.

- Но ты теперь не заснешь. Бессонница вреднее. Врачу можешь поверить.

- Неси... Но чашку кофе я все-таки выпью.

- Я сейчас. - Светлана исчезает. Вновь этот сон. Он приходит редко, два-три раза в год... Один-единственный сон... Других не бывает... Ведь добрых два десятка лет прошло с тех пор, когда он, Кардашов, еще совсем молодым инженером приехал на полигон в Семипалатинск. Там он увидел этот самый огненный вал.

- Самое страшное - термоядерная война, - сказал вслух Эрик Николаевич, и Светлана, войдя на кухню, услышала эту фразу.

- Опять?

- Я всегда буду это повторять, потому что действительно ничего страшнее нет.

- Выпей таблетку и забудь... - Светлана протянула ему снотворное и воду в стакане.

- Ты, Светка, у меня красивая!

- Не подлизывайся... Лучше дай мне поспать, в семь уже вставать...

- Нет, я серьезно!

- Ну, хорошо. Возражать не стану. Раз ты так считаешь... Пей.

И в это мгновение раздался резкий телефонный звонок. Светлана сняла трубку.

- Слушаю... Да, да, дома... Нет, не спит... Конечно же, странно... Тебя. -

Она протянула трубку мужу.

Кардашов услышал взволнованный голос ночного директора станции.

- Эрик Николаевич!.. Тут что-то непонятное... Тимофеев приказал немедленно вам сообщить... Фон вырос в пятьдесят раз...

- Выброс? Где? На первом блоке? - быстро спросил Кардашов.

- В том-то и дело, что не у нас. Тимофеев так и сказал: "Передай Кардашову - не у нас"...

- Где он? Где он сам?

- Куда-то уехал. Сказал через полчаса будет здесь... Считает, что...

- Подробности потом. Буду через двадцать минут... Вызов по форме два, понял? Не по первой, а по второй... Только руководство АЭС, понял?

- Форма - два... И еще: на юге области выше втрое, зафиксирована "грязь". Это данные из гидромета...

- Действуй, Кузьмич! И начальника гражданской обороны не забудь. А пока никому ни слова, ясно?

- Так точно! - ответил ночной директор.

Кардашов налил кофе, стоя выпил его. Светлана молча следила за каждым его движением. Наконец, она не выдержала:

- Что все-таки случилось?

- Не знаю. На всякий случай предупреди свое руководство, чтобы были наготове... Тревога по форме - два. Поймут... - Кардашов направился в
ванную, быстрыми, привычными движениями намылил щеки. Начал бриться.

- Ты можешь прямо сказать, что произошло? - Жена приготовила полотенце.

- Думаю, учебная тревога. По линии гражданской обороны. Так и объясняй, если будут звонить... Обязательно будут...

Кардашов надел белую рубашку, повязал галстук, на секунду остановился у двери.

- Ты действительно красивая, моя женушка, - он широко улыбнулся. - И запомни - учебная тревога.

Светлана видела из окна, как Кардашов быстро пересек двор, открыл дверцу "Жигулей". Машина резко взяла с места.

Соловьев въехал на тротуар у самого подъезда. Выскочил из машины, вбежал на лестничную площадку. Лифт не работал. Он чертыхнулся и стремительно поднялся на пятый этаж. Ключ почему-то не слушался - дрожали руки. Наконец, дверь поддалась, и он ввалился в квартиру.

- Готова? - Соловьев задыхался.

- Что с тобой? - Жена уже была одета.

- Лифт не работает... Деньги, побрякушки свои взяла?

- Вот только паспорт не могу найти...

- Черт с ним!.. Дети?

- У себя... И там еще Паша...

- Идиотка! Я же сказал - молчок! - вспылил Соловьев. - Ты что, ничего несоображаешь?!

- Они же наши соседи и друзья... Я не могла... Клава не поедет, просила Пашу взять... А она будет ждать Сергея...

- Быстро вниз. Скоро перекроют дороги. Ты что, не понимаешь этого?!

- Но что случилось? - Жена с тревогой смотрела на мужа, который рылся в ящике серванта. - Что все-таки случилось?!. И где ты взял машину? Служебная?

Соловьев даже не повернулся на ее слова.

- Служебная? - повторила жена.

- Выводи детей. Чемоданы я захвачу... Быстрей!

- Я никуда не пойду, пока не объяснишь! - Жена демонстративно поставила у входной двери табуретку и села на нее.

- Не болтай глупостей, - перебил Соловьев, - сейчас не до выяснения отношений... Едем в Москву, машину взял у Пророкова, он все равно в отпуске - далеко... Потом объясню... Быстрее... Выводи. Уместимся.

Выскочили из своей комнаты дети. Две дочки - близняшки. И угловатый мальчишка - Паше три дня назад исполнилось восемь лет.

- В Москву! В Москву! - заверещали дочки.

- В машину. Вперед! - распорядился Соловьев. - И на лестнице потише, не надо будить соседей. Слышите, потише!

Все гурьбой двинулись вниз.

Через несколько минут "Жигули" выехали из города. На мосту Соловьев чуть притормозил - навстречу мчались четыре мотоциклиста. Жена оглянулась - отсюда, с моста, был виден город и станция. Город спал, а над станцией стояло зарево.

- Пожар? - испуганно спросила она.

- Пожар, пожар, - мрачно заметил Соловьев.

"Жигули" набирали скорость на пустынном шоссе. На востоке уже начало светать. Но позади еще долго виднелось зарево. Оно неподвижно стояло над лесом, куда нырнула машина.

Вскоре впереди появились бронетранспортеры. Их было шесть штук. И сразу же за ними - колонна "уазиков".

- Милиция, - сказал Соловьев, - сейчас перекроют шоссе... Но, кажется, мы проскочили...

Навстречу им на огромной скорости с включенными фарами и прожекторами неслись пожарные машины. Соловьев вынужден был остановить "Жигули", чтобы пропустить их.

Над лесом зарево разгоралось все сильнее.

В кабинет Кардашова заглянула секретарь.

- Может быть, кофе? - спросила она.

- Людочка, а вы какими судьбами? - удивился директор.

- Подумала, что могу понадобиться....

- Спасибо, Четыре кофе, пожалуйста, - попросил Эрик Николаевич. - Люда великолепно его готовит, - обратился он уже к тем, кто сидел за его столом.

Их было трое. Самойлов - заместитель Кардашова. У него небольшая бородка, коротко постриженные усики. Казалось, ими он старался прикрыть свою молодость. Ведь Самойлову еще не исполнилось и тридцати, а уже заместитель директора АЭС... Капитан Недогонов, поджарый, чувствовалась сразу военная косточка, хотя он был в цивильном костюме. Начальнику гражданской обороны станции носить форму не положено... И ночной директор - пожилой человек, которого на станции все звали Кузьмичом. Он уже давно на пенсии, здесь на АЭС подрабатывал - все-таки четыре дочки плюс семь внуков: какой же пенсии хватит? Дочки и их мужья работали на станции, вот почему Кардашов так легко согласился его взять ночным директором.

На столе расстелена карта области. Недогонов искоса поглядывал на нее. Самойлов вертел в руках карандаш, а Кузьмич смотрел на директора, который расхаживал по кабинету.

Молчали.

Кардашов дернул за шнур, шторы раздвинулись, и за окном открылась панорама станции - все ее четыре блока. Огромные корпуса "миллионников" были как на ладони - административный корпус вынесен на холм, чуть в сторону, а оттого как бы нависал над станцией.

- Может, позвонить в Москву? - нарушил затянувшуюся паузу Самойлов. - Они должны нас информировать.

Кардашов не ответил. Он смотрел на станцию.

- Сначала подумали, что это у нас... - Кузьмич будто оправдывался, - но Тимофей Тимофеевич четко сказал: у нас порядок, все происходит на юге, но я должен проверить...

- Странно, что Тема не дает о себе знать, вот уже сорок минут ждем, - заметил Самойлов.

- Работает... - перебил Кардашов. - Будем ждать...

- Попробую связаться со своей линии, может, у них что-либо новое? - неуверенно сказал Недогонов и подошел к креслу директора, но не сел, а попытался через лампу дотянуться до телефона.

- Садись, садись, - усмехнулся Кардашов, - я не боюсь за свое кресло...

Кардашов нервничал, хотя и старался скрыть свое волнение от остальных. Его худощавое, гладко выбритое лицо хорошо выражало все, что он чувствует.

Впрочем, Кардашов никогда не скрывал своих эмоций. Он всегда смотрел своими голубоватыми, посаженными вглубь глазами на собеседника, и от этого холодного, пронзающего взгляда становилось как-то не по себе. И Недогонов смутился...

- Да я так...

- Садись, - приказал Кардашов, и капитан тут же подчинился. - Звони и попытайся хоть что-нибудь узнать, нельзя же просто так сидеть!

Недогонов набрал номер.

- Это я, Недогонов. Мне нужны данные по... Да, да, понимаю... Слушаюсь... Есть, товарищ полковник!.. - Недогонов смущенно положил трубку.

- Ну что? - спросил Самойлов.

- Да послал его к черту этот полковник, - Кардашов помрачнел. - Играют в прятки. И сами не знают с кем...

- Он сказал, чтобы я угомонился и шел спать, - сказал Недогонов. - И приказал его не беспокоить, мол, оснований для этого нет...

Кардашов глянул на часы, которые показывали почти пять часов, и решительно направился к телефону.

- Москва? Дежурный? Это что - вы, Николай Иванович?..

С Кардашовым разговаривал начальник главка Николай Иванович Стрельцов.

Он сидел за пультом дежурного по энергосистеме, властно захватив его место. Молодой инженер что-то пытался объяснить столь высокому начальству, но Стрельцов сделал ему знак замолчать.

- Не высовывайся, Кардашов. - Лицо Стрельцова начало краснеть, на лбу выступили капельки пота. - Ты пытаешься первым попасть в рай... Нет, я не шучу! Неужели ты думаешь, что я больше знаю?!. Сиди у себя тихо и меряй!..

А потребуется, вызовем!.. Да пойми же, не знаю. - Стрельцов начал злиться, его круглое лицо покраснело еще сильнее, что свидетельствовало о большом гневе начальства, но он пока сдерживался. - Да, я понимаю, что тебе, Кардашов, нужна информация... Но у меня ее нет!! Понимаешь - нет?! Знаю, что лететь надо туда, рейс заказал - вылетаю вместе с комиссией...
Впрочем, почему я перед тобой должен отчитываться?! Пока, не мешай! - Стрельцов бросил трубку.

Кардашов недоуменно посмотрел на телефон. Честно говоря, он не ожидал, во-первых, услышать голос Стрельцова, ну и, во-вторых, что Николай Иванович будет разговаривать с ним таким тоном - не принято это в их министерстве...

- Видно, на юге серьезные делишки... - сказал он вслух о том, что подумал, когда Стрельцов бросил трубку, - очень серьезные делишки... - повторил Кардашов.

- Значит, ждать нельзя, - резюмировал Самойлов. Директор вопросительно посмотрел на своего заместителя; мол, тебе все ясно?

- Думаю, наши коллеги подрастерялись, - объяснил Самойлов, - ждать, значит, следовать их примеру. Вот и все!

- Если бы знать, - заметил Недогонов.

- Что именно? - встрепенулся Кардашов. - Пока узнаешь... В общем, принимаем такое решение: поднимай свою службу по боевой тревоге. Лучше перестраховаться...

- Не имею права, - возразил капитан, - у меня есть приказ ждать. Я не имею права.

- А что же ты тогда можешь? - Самойлов внимательно посмотрел на капитана.

- У тебя хоть какие-нибудь права есть?

- Максимум: могу объявить учебную тревогу. Чтобы, так сказать, проверить аппаратуру, кое-какое оборудование. Только для профилактики.

- Тогда действуй, - распорядился Кардашов, - а ты, Кузьмич, вызови начальника пожарной части, - обратился он к ночному директору.

Капитан Недогонов незаметно вышел из кабинета.

- Судя по тем клочкам информации, что у нас есть, - размышлял Самойлов, - там открытая зона... Уж больно высока активность...

- Не может быть! - быстро среагировал Эрик Николаевич.

- Верно. Такого не может быть, - согласился Самойлов.

- Но мы должны рассчитывать на этот самый вариант, тот, который не может быть... - размышлял вслух Кардашов. - Именно потому, что не может быть...

Подождем Тему. По-моему, он должен явиться с минуты на минуту. Понимает, что мы его ждем...

Дверь распахнулась. Тимофеев услышал последние слова Кардашова.

- Конечно. Но раньше я не мог.

- Докладывай, Тема.

- Сейчас, сброшу плащ... - Тимофеев выглянул из кабинета, крикнул Люде. - Вызови дежурного из санпропускника, со спецмешком... Пусть сюда и быстро...

Самойлов усмехнулся.

- Явился и...

- ...да, да, наверное, мог и запылиться, - подхватил Тимофеев, - на плаще может оказаться грязь, - и, заметив удивленный взгляд директора, добавил, - именно так, Эрик Николаевич, самая обыкновенная наша "грязь".

- Так серьезно? - нахмурился Самойлов.

Тимофеев не ответил. Расстелил на столе карту области.

- Четыре машины вышли через пятнадцать минут в этом направлении, - Тема показал на южную часть карты, - мы пошли по трем дорогам, договорились встретиться здесь. - Он показал на пересечение с магистралью "Юг - Север". Тут пост ГАИ...

- Почему четыре? - спросил Самойлов. - У вашей службы две...

- Это те, что оборудованы. Плюс мои "Жигули", и еще "Волга". Федоров три года работал в Африке, оттуда привез... Ну, а приборы, хоть и элементарные, есть у каждого...

- Такое впечатление, что вы ждали этого...

- Служба у нас такая. Ждешь каждую минуту... Теперь по порядку. Я связался со станциями гидромета, со всеми. "Грязь" в атмосфере зафиксирована везде, однако на южной части - ее больше... Потому и выбрали южное направление. Сил маловато... В общем, час назад здесь, - он ткнул пальцем в пересечение дорог на карте, - встретились все группы. Приблизительно в этом районе, - Тема обвел карандашом южную часть области, - "Грязь"... И параметры не стабильны. Кстати, именно в этой точке. - Тимофеев вновь остановил острие карандаша на перекрестке, - получены пока самые неприятные значения. Я их даже боюсь сейчас назвать...

В кабинет вошел начальник пожарной части.

- Здравствуйте, - тихо сказал он, - слушаю, товарищ Кардашов.

- Надо поднимать ваших людей.

- Уже все на боевом посту. С двух часов ночи. Как только пришло сообщение о пожаре на АЭС.

- Но вы-то здесь при чем, это же не у вас, - удивился Самойлов.

- Порядок такой. Мы должны быть в полной боевой готовности. А вдруг потребуемся.

- Очень хорошо, - устало заметил Кардашов, - вы уже потребовались. Вам что известно?

- Сильный пожар на одном из блоков у наших южных соседей. Но очаги удалось локализовать. Других данных у меня нет, - ответил начальник пожарной части.

- Так... так... - Кардашов склонился над картой. - Ваши соображения? - обратился он к присутствующим.

- Ясно, что это не пожар, - сказал Самойлов, - активная зона реактора открыта. Сильный выброс. Очень сильный, если даже группы Тимофеева ошиблись на порядок. Даже, если в десять раз меньше, то все равно это работа активной зоны реактора...

Кардашов не ответил. Подошел к окну. Рассветало. Небо было чистое, лишь кое-где виднелись кучевые облака.

- Дождя не будет, - тихо сказал он, - хоть в этом повезло...

Вернулся капитан Недогонов. Хотел что-то сказать, но директор махнул ему, мол, молчи пока.

- Итак, принимаем такое решение... Позовите Люду. - Он кивнул капитану. Люда тотчас же появилась в кабинете. - Садитесь стенографируйте, - распорядился Эрик Николаевич, - Пишите: "Приказ по АЭС. Первое. Тимофееву организовать дозиметрический контроль на всех автодорогах юга области..."

- Правильно. Утром пойдут машины, - согласился Тема.

- Второе. Пожарной части, подчиненной АЭС. Оставить на объекте 4 комплекта средств тушения в дежурном режиме. Остальные техсредства, в первую очередь средства пожаротушения, направить в распоряжение групп Тимофеева..."

- Зачем? - удивился начальник пожарной части.

- Будем мыть транспорт, - улыбнулся Тимофеев, - из брандспойтов. Ох и дадим жару...

- Хватит двух пунктов, - заметил Самойлов, - всего не предусмотришь...

- Вот тут три деревни. - Тема показал на карту. - Там возможно выпадение "грязи". Вы понимаете?

- Что делать? - Кардашов вопросительно посмотрел на него.

- Считаю, что детишек все-таки лучше оттуда убрать. У них щитовидка слабая, нельзя оставлять их там... Нет, нельзя... На время вывезти...

- Легко сказать: увезти. Это же эвакуация. Возникнет паника... Никто не позволит, - возразил Недогонов.

Кардашов не обратил внимания на его слова. Он вновь склонился над картой.
- У нас пионерлагерь готов к сезону... Туда и вывезем... Бери на себя, Самойлов, медицину - пока только нашу - ну и автобусы. А я заеду в райком, к Федорову. Он мужик головастый, поймет, что с йодом шутить нельзя.

- В область надо доложить, - напомнил Недогонов.

- Доложим. Обязательно. Вы, капитан, вместе с ночным директором пока организуйте "второй эшелон". И аппаратура, и люди, и транспорт должны быть на "товсь". Ясно?

- Ох и нагорит нам... - заколебался Недогонов.

- Нагорит. - Эрик Николаевич едва заметно улыбнулся. - Обязательно нагорит. Но Люда на всякий случай приготовит приказ. Подробный и за моей подписью... - он повернулся к Самойлову, - ты пока покомандуй здесь. Будут нервничать, скажи, Кардашов скоро будет. Ну, если из обкома начнут
звонить... Мол, скоро будет там, у первого... Поехали. - Директор тронул Тимофеева за рукав. - На тот самый пост, что на главной дороге.

- Неужели столь серьезно? - секретарь райкома с надеждой посмотрел на Кардашова: вдруг директор АЭС все-таки слишком сгустил краски. Тот не ответил. Эрик Николаевич смотрел на лес, что мелькал за окнами их черной "Волги".

- Так в этом году и не выбрался на рыбалку, - сказал секретарь райкома - щука неплохо берет... Да и грибов, наверное, будет много...

- Глаза успокаиваются, когда смотришь на зелень, - отметил Кардашов, - люблю, вот так - из поезда или машины - глядеть на лес. Разный он, неповторимый... Посмотрим, что творится у поста, а затем сразу в обком.

- Первый в восемь уже на месте, к половине девятого собираются все, - заметил секретарь райкома, - так что как раз и успеем. Ты им сразу все и откровенно. Как мне. Мужики толковые, поймут, что лучше перестраховаться, чтобы потом локти не кусать.

- Надеюсь...

Оба думали об одном.

Полчаса назад Кардашов подъехал к домику секретаря райкома. Тот, оказывается, не спал. И машина стояла у калитки - секретарь с утра собирался проехать по району - все-таки посевная в разгаре. Кардашов коротко обрисовал ситуацию, выложил все, что знал. Секретарь согласился, что детей надо вывезти. Мол, тебе, Эрик Николаевич, лучше известно, как поступать в таких случаях. Тут же поднял райкомовцев, распорядился, чтобы слушались физиков и врачей, помогли им с детьми. Но все-таки настоял на поездке в обком вместе с Кардашовым. Тому пришлось оставить свои "Жигули" у дома секретаря и пересесть в его "Волгу".

У поста ГАИ уже выстроилась очередь автомашин.

Командовали двое - молодой дозиметрист и лейтенант милиции. Пока постовой проверял документы у шофера, дозиметрист "прощупывал" каждое колесо.

Поперек шоссе стояли две пожарные машины, между ними небольшой просвет.

Шланги протянулись к асфальтированной площадке, что находилась чуть в стороне, - "площадка отдыха" значилось на указателе.

Трое пожарных курили, они явно скучали без работы. Дозиметрист узнал Кардашова, подскочил к нему.
- Все чисто, Эрик Николаевич!

Кардашов вышел из машины.
- Где Тимофеев? - спросил он.
- Полчаса назад уехал в деревню Матвеевское. Распорядился в случае необходимости вызывать.

Радиостанция там. - Дозиметрист показал в сторону поста ГАИ - бетонной будки, которая нависла над дорогой. - Вызвать Тимофеева?
- Не надо. А в воздухе?
- "Грязь" есть... Но на земле пока чисто.

Автор: 
Владимир Губарев

Отправить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступные HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img> <h3> <b> <i> <u>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

CAPTCHA
Символы на картинке
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.