Как обычно едем на разведку
Эй, водитель, сильно не пыли,
Ты возьми покрепче на заметку:
В ней распадов – тысяч до восьми.
Показалась крыша саркофага.
Проезжай, не стоит тормозить.
Знаешь, не хватает только флага
Над могилой этой водрузить.
И тогда забудутся печали,
Снова будут вахты до утра,
Будут снова ордена, медали,
И, конечно, громкое “ура!”
Вот уже привыкли и забыли
Боль и страх невидимых лучей,
И пускай не дешево купили,
Но купили маленьких людей.
Проезжай водитель поскорее,
Пусть стоит преступный монумент.
Горе нас не сделало мудрее,
Лозунг прежний: “улови момент!”
И стоит, как средь пустыни голой,
Пирамида пепла и огня
Социологической крамолой,
Аргументом завтрашнего дня.
Как обычно, кончилась разведка,
Солнце, сосны, чуть снежок метет.
У дороги появилась метка:
“Осторожно! Уровень растет.”
* * *
После завтрака поспешно
Я сажусь в БРДМ,
Надоело все, конечно,
Но, как-будто, не совсем,
По маршруту еду в поле,
Собираю и.п.а.
Ах ты доля, моя доля, –
Ликвидатора.
Вот обед закончил скудный,
Собираюсь отдохнуть.
Я в судьбе своей паскудной
До кровати выбрал путь.
Но опять по чьей-то воле
Выезжать уже пора,
Ах ты доля, моя доля, –
Ликвидатора.
После ужина собранье
Офицерское опять.
Это что за наказанье,
Расстакую твою мать?
Говорун зашелся в крике,
Сделал страшные глаза.
Видно смерти вы хотите –
Ликвидатора!
* * *
Зона закрытая, зона печальная, зона.
И ошалевший от долгого бденья кордон,
А впереди, говорят, повышение фона
И, говорят, на три месяца вам этот фон.
Я никогда здесь надолго не думал остаться,
Думал, что доля такая минует меня.
Знал, что со многим, наверно, придется расстаться,
А расставаться, увы не хотелось, друзья.
Странные люди заполнили всю эту зону,
Будто забыли, зачем собралися сюда.
Будто уже и не видят в присутстве резона,
Будто забыли: не праздник у них, а беда.
Планы верстаются, люди маются – зона,
Годы проходят, но лес и трава не растут.
И невозможно смотреть без рыданий и стона,
Дети в той зоне давно, так давно, не живут.
Но я надеюсь, живу здесь и только надеюсь,
Может быть, снова из зоны получится сад.
Точную дату, увы, я назвать не осмелюсь,
Но доживу и несказанно буду я рад.
.