* * *

Стелите дорогу цветами живыми
Осталась за зоной большая земля.
И рыжие сосны нам стали родными,
Песчаные дюны укрыли поля.
 
Да! Мы живем еще! Мы смеемся и дышим.
Но память в плену держит нервы пока.
Не фантомы, а мы шли по раненной крыше
И смердящие твэлы держали в руках.
 
Забудем на время про гамма и бетты
В тени саркофага активную пыль.
Целуй меня, слышишь! Люби до рассвета!
Пусть праздником будет черная быль.
 
Нет для скорби причин и радости тоже.
Нам морщины к лицу и к лицу седина,
Мы, конечно, уйдем, как они и, быть может,
Нам наложным пришлют на тот свет ордена.
 
Я не верю молве, и прошу вас не верить,
Настоящих мужчин невозможно купить.
Этот подвиг рублем никаким не измерить.
Это слово Чернобыль никогда не забыть!
 
Ах, налейте, друзья! Я хочу с вами выпить!
Ах, цыганка-судьба, улыбнись, улыбнись,
Лежит через сердце дорога на Припять,
А дорога до дома лежит через жизнь.
 

Август 1987. Чернобыль
 
 
 

ОБЕТ
 
Ты бедою рождена –
Отчуждения страна,
За колючей проволокой зона,
Ты навеки больна
И хрипит тишина,
Тишине не хватает озона.
 
Числа горестных дат
Из былого глядят,
А теперь вот и двадцать шестое…
Нас апрельский набат
Пробудил и стократ
Жизнь проверила, кто чего стоит.
 
Был невидимым враг
И безжалостный страх,
Лез в нутро, замораживал нервы.
Взяли волю в кулак,
Первый сделали шаг
И пошли…
Кто-то должен быть первым.
 
До родной стороны
Долетают их сны,
Но остались над “и” еще точки.
Отголоски войны,
Нашей с вами вины,
Да скупые газетные строчки.
 
По прошествии лет
Проливается свет:
На событья, на судьбы, на лица.
Рядом с нами их нет,
Так дадим же обет,
Что Чернобыль – не повторится!
  
 

ДОРОГА ТРЕВОГ

 
Я не помню уже, где однажды бывал,
Перепутались вехи и дали.
Я немало дорог на веку повидал,
Но одну позабуду едва ли.
 
Каждый метр кричит, даже каждый аршин,
Ей обочины вторят с упреком.
А по ней, а по ней – вереницы машин,
День и ночь бесконечным потоком…
 
Провода не гудят, и на них не сидят,
Не ворчат по-хозяйски вороны.
Изумленные сосны с испугом глядят
На свои обнаженные кроны.
 
Белый аист крылом не касается крыш.
Ну за что эта участь дороге?
Ощущать пустоту, слышать горькую тишь,
И болеть состояньем тревоги.
 
Постарела трава, а в назначенный срок,
Не поет беспризорное поле.
Ах, дорога-тревог! Ах, дорога-тревог
Не завидую я твоей доле…
 
Ты прости нас земля,
Ты конечно права –
Мы еще не ушли от порога
Все спасения ждет
И лишь только жива
Из Чернобыля в Припять дорога.

 
ПОХОРОНЫ
 
Вы можете представить “рыжий лес?”
Нет, не стволы, что бронзой отливают,
Рыжее солнца –хвою, что окрест
Деревья пострадавшие роняют.
 
Вы видели как сосны хоронили?
Я – видел…слышал, как они,
Бедняги, сострадания просили,
Предчувствуя оставшиеся дни.
 
Армады механизмов и машин –
Ножи, ковши, лебедки и лопаты,
И скрежет гусениц, и пыль, и едкий дым…
А в чем же сосны были виноваты?!
 
Металлу и судьбе сопротивлялись
И, падая на дно траншей,
Так судорожно за землю цеплялись!
Как матери – за умерших детей.
 
Жестокие чернобыльские были –
Дорога память нашу навсегда.
Нет, мы тогда не сосны хоронили –
С беспечностью прощались навсегда.
 
Я – человек, во всем моя вина!
Но страшно мне и жутко примириться
С тем, что молчит больная тишина,
Что музыке былой не возвратиться.
 

19.09.1987 г.