МОСКОВСКИМ ВДОВАМ ЧЕРНОБЫЛЯ


Когда смерть на плацу поражений
Примет павших последний парад -
Даже после победных сражений,
Остается всегда боль утрат. 

Отойдет лихолетье сурово,
И в скорбящей по всем тишине
Слово тяжкое, горькое – вдовы –
Пойдет эхом гулять по стране. 

Вот и ныне, где небо сине
И трава в человеческий рост –
Неотъемлемой частью России
Стал Чернобыльский тихий погост. 

Не дай Бог, если вновь повторится
Роковое стеченье минут…
А в Москве – сердцу милой столице –
Вдовы слезы иссохшие льют. 

Время трудное. Лиха хватает
Всем. Но вам тяжелей во сто крат,
Ибо в ночах без сна не смолкает
В душах наших апрельский набат. 

Вновь саднит сердце черное болью.
Одиночеством мысли щемит.
И о нем одном вечно с любовью
Память светлую верность хранит… 

ДИСК ПОЛНОТЕЛОЙ ЛУНЫ ...»


Диск полнотелой луны
Стынет над черной землей.
Эхо глухой тишины
В росах застыло слезой. 

«Рыжего» леса вершины
Скрыты сыпучим песком.
Боль рукотворной пустыни
В сердце осела людском. 

Страшную явь миража
Прячет туманная мгла.
Черного горя межа
В душах людских пролегла… 

УЧАСТНИКАМ ЛИКВИДАЦИИ АВАРИИ


В тот апрель, много весен назад,
Про Чернобыль мы мало что знали.
Что весь мир был у адовых врат –
Строк правдивых тогда не писали. 

Но мы знали: чернобыльский след
Проходил через души и сердце
И на нас, в том сомнения нет,
Лишь планета могла опереться. 

Атом взял с нас расчеты сполна,
Быть в гостях обещался на тризне
И была за безбожье цена
Высочайшей – здоровье и жизни! 

Верю – будут святые слова
Об усопших и о живущих.
Будет правдою память жива
О днях прошлых во днях грядущих. 

СЕЛО


Святые смотрят в даль с иконы
В подслеповатое окно.
Огромный сад под крышу дома,
А в доме нету ни кого. 

Плодов неубранная тяжесть
Склоняет яблони к земле.
Такое б раньше было в радость,
А нынче аж не по себе. 

Не встретит лаем собачонка,
Лениво кот не проурчит.
И поутру задорно, звонко.
Петух зарю не прокричит. 

Куда не глянь - все в запустеньи,
Как будто здесь прошла война.
Ни ветерка, ни дуновенья
И режет уши тишина.