Обзор сайта


Партнеры проекта
Торговый портал TATET.ua
Платформа магазинов TATET.net
Мир путешествий с way2way

Опрос

Нужно ли удалить граффити в Припяти?:

МОЯ ПРИПЯТЬ

В рамках литературного конкурса: Дина Снежинка, рассказ-размышление "МОЯ ПРИПЯТЬ" (Работа № 5)

 
Моя Припять
Рассказ - размышление
 
Припять. Далёкий город в другом государстве. Я никогда не была в нём и не знаю, смогу ли там побывать. Никто из моих близких не пострадал от событий, раз и навсегда опустошивших его. Но, тем не менее, он занимает в моей душе немалое место.
 
Это название – «Припять» я впервые услышала, когда мне было десять. Первая учительница много рассказывала нам о страшных событиях, случившихся в нашем мире. Дважды она не смогла сдержать слёзы и плакала прямо при учениках: когда говорила о катастрофе поездов Новосибирск – Адлер и об аварии на Чернобыльской АЭС.
 
Она говорила о взрыве реактора, о пожарных, которые первыми бросились на борьбу с неведомой тогда ещё опасностью… О том, что даже у нас, в Кольцово, живут ликвидаторы последствий этой аварии. И плакала.
 
Тогда же я узнала, что людям, жившим в Припяти, пришлось покинуть город. И очень хорошо запомнила то чувство смутного страха, которое зародилось внутри меня в тот день.
 
Прошло много лет. Однажды я, плутая по просторам интернета, наткнулась на рассказ о Людмиле Игнатенко. После его прочтения несколько дней меня колотило, как в лихорадке, не хотелось ни есть, ни пить… Думаю, знакомая многим история. С тех пор припятчане для меня – это не абстрактный народ, эвакуированный из родного города из-за радиационной опасности, а почти пятьдесят тысяч надломанных и покалеченных судеб. Жизней, которые могли бы сложиться совершенно иначе, если бы не тот апрельский день.
 
В один из дней конца мая 2004 года я, ученица одиннадцатого класса, возвращалась из школы домой. По центральной улице нашего поселка шла длинная траурная процессия. Я глядела на проходивших мимо людей, молчаливых, подавленных, а в душе моей вновь появлялось то чувство смутного страха, испытанное на уроке в четвертом классе. Ведь на тот момент я уже знала, кто лежит в том закрытом цинковом гробу.
 
Антонина Преснякова, лаборантка «Вектора», погибшая от вируса Эбола. Её пытались лечить, но все оказалось напрасным, ни одно лекарство не смогло ей помочь. Знала я и то, что это уже второй такой случай в истории института – в 1988 году один из сотрудников умер от страшнейшего вируса Марбурга.
 
Всем и раньше было понятно, какую опасность (даже не смотря на пользу для науки) таит в себе уникальная коллекция вирусов, расположенная в «Векторовских» бункерах. Но лично для меня эта опасность никогда ранее не проступала настолько отчетливо. Меня приводила в ужас одна только мысль о том, что придётся вот так покидать мой дом – в спешке и панике, в страхе заболеть какой-нибудь случайно попавшей в воздух или в воду неизлечимой болезнью. Да, на «Векторе» идеальная система безопасности, и вероятность заражения прилегающих территорий практически исключена. Но ведь и мирный атом когда-то считался абсолютно безопасным, верно?
 
После тех событий я много думала о припятчанах. О том, что чувствовали они, покидая свой город в восемьдесят шестом и возвращаясь в него много лет спустя для того, чтобы хотя бы на миг прикоснуться к такому дорогому им прошлому. О том, сколько сил нужно найти в себе, чтобы однажды переступить порог оставленного вопреки твоей воле дома. Сил действительно нужно много – потому, что это не только больно и тяжело. Но ещё и очень страшно.
 
Страшно увидеть свой родной город, который запомнился тебе молодым и по-весеннему цветущим, разрушенным от опустошения и времени. Нестерпимо видеть, что те детские качели, которые когда-то доставляли тебе столько радости, никогда более не будут выкрашены в яркие цвета и не послужат более ребятне. Проходить по знакомым с детства улицам, опасаясь наступить туда, где слишком «грязно»…
 
Страшнее всего увидеть это своими глазами. Не на фото, не в сводках новостей - самому. Ведь до тех пор, пока ты сам не побывал там, не убедился в том, что все произошедшее – не чей-то вымысел, ты можешь жить иллюзией, надеяться на то, что ничего не было, что все ещё можно исправить, вернуть назад. Конечно, ты знаешь, что это не так. Но где-то в глубине души все равно теплится робкая надежда.
 
Конец ей приходит в тот миг, когда своими ногами ступаешь на землю города, оставленного тобой. Когда воочию видишь родной дом, который навсегда теперь закрыт для тебя, не смотря на то, что в данный момент находится на расстоянии вытянутой руки. И понимаешь, что это – не кошмарный сон, от которого всегда можно пробудиться, а реальность, та страшная реальность, которая окружает нас всех.
 
Поэтому-то я точно знаю, что если бы мне все же пришлось вот таким образом покидать мой родной поселок Кольцово, то я бы уже никогда туда не вернулась. Мне просто не хватило бы сил…
 
Для меня Припять – это, прежде всего, память. Память о том, как в одночасье может измениться жизнь тысяч людей из-за чьей-то ошибки. Мы не можем обратить время вспять и исправить произошедшее. Но мы обязаны сделать так, чтобы эти события никогда более не повторились.
 
Чтобы города не засыпали более бесконечным сном.
 
Чтобы не приходилось людям, потерявшим родной дом, подорвавшим здоровье, испытывать на себе презрение, страх, а порой даже и отвращение окружающих. Для меня Припять – ещё и память о бессердечии, людском страхе и злобе. О том, как боялись, сторонились припятчан, считая, что можно «заразиться» от них радиацией. О чиновничьем равнодушии к проблемам людей, лишившихся Дома. О том, как обманывали, наживались на чужом горе…
 
Многих пугает небезызвестная Зона Отчуждения. А меня гораздо больше пугает отчуждение в человеческих сердцах.
 
Оно-то и является самой главной опасностью, поджидающей человечество на его пути. Ведь вовсе не нажатием «красной кнопки» или глобальным взрывом начнётся мировой апокалипсис. Начало ему будет положено гораздо раньше, когда произойдет апокалипсис в одной отдельно взятой человеческой душе.
 
Это и есть началом нашего конца – внутреннего, который приведет к концу внешнему. Он не обязательно затронет всю планету, достаточно и одного маленького города, поселка, чьей-то жизни.
 
И не суть важно, будет ли это всеобщим безмолвием погибшего мира или тишиной одной пустой квартиры, в которую больше никто не придёт. Гораздо важнее то, что только в наших силах сделать так, чтобы этого никогда не случилось.
 
 

Автор: 
Дина Снежинка

Отправить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступные HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd> <img> <h3> <b> <i> <u>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

CAPTCHA
Символы на картинке
Image CAPTCHA
Enter the characters shown in the image.