Более 20 лет отделяет нас от чернобыльской катастрофы, перевернувшей судьбы многих тысяч людей. В разных уголках страны живут сейчас ликвидаторы той аварии. Печальны и тревожны порой их воспоминания о далёких днях чернобыльской эпопеи. Но многим специалистам-атомщикам, принимавшим участие в ликвидации последствий аварии, эта работа помогла реализоваться в профессиональном плане, осознать причины и масштабность трагедии, чтобы в будущем не допустить её повторения.

О том, что на Чернобыльской атомной станции произошла авария, Сергей Константинович Капустин узнал из газетной хроники. Известие о трагедии глубоко задело его, проникло в самое сердце. Всего 33 года было тогда Сергею Капустину, но он уже имел за плечами десятилетний опыт работы дозиметристом на Ленинградской атомной станции.

Незадолго до аварии Сергей решил оставить стезю атомщика, перешел на другую работу. Но чернобыльская катастрофа в корне изменила его планы. Со стороны наблюдать происходящее он не мог. Профессиональный интерес и сознание гражданского долга влекли в самую гущу событий. Он понимал, как необходимы сейчас государству его опыт и знания. С просьбой направить его на ЧАЭС Сергей обратился в правительственную комиссию. И вот, в августе 1986 года он прибыл на место трагедии.

“Я приехал в Чернобыль довольно поздно, пошел не в ту сторону и заблудился” - вспоминает Сергей Константинович - “По пути встретился человек на велосипеде. Он указал мне дорогу и даже предложил свой транспорт - завтра, мол, вернешь. Вообще, были какие-то особенно человеческие, бескорыстные и доверительные отношения между людьми, связанными той трагедией”.

Свою работу на Чернобыльской АЭС Сергей Капустин  начал в управлении строительства, которое вело сооружение саркофага, официально называемого объектом “Укрытие”, а также выполняло другие работы на территории площадки Чернобыльской станции. В дальнейшем Сергей Константинович возглавил управление строительства.

“Моя профессия предполагает понимание всей опасности, которую таит в себе радиация, и умение уберечься от неё. Конечно, я должен был оградить от опасности и своих подчиненных. Ведь многие из тех, кто работал на объекте, не имели никакого представления о том, что происходит вокруг, что такое доза, насколько опасно излучение”,– рассказывает Сергей Капустин – Дозиметристов не хватало, часто их функции выполняли бывшие трактористы и солдаты. И сложно было заставить некоторых руководителей организаций и подразделений понять, что распоряжаться чужими жизнями они не имеют морального права”.

В тяжелых, «грязных» условиях работали тысячи людей. От полученной дозы облучения зависел характер их работ и время пребывания в Чернобыле. Сергей Константинович вспоминает, что первые месяцы после аварии реальный учет доз, полученных ликвидаторами, должным образом не велся. Данные о командировочных просто записывали в общие журналы, и в этих записях трудно было разобраться: “Мы проявили инициативу - несколько месяцев подряд оставались после работы и разбирали журналы. Таким образом, большое количество данных о дозах удалось восстановить”.

Много может рассказать Сергей Капустин о своей жизни и работе в Чернобыле. Он вспоминает опустошенный, огороженный проволокой город Припять, полуразрушенную атомную станцию, своих друзей и соратников, и даже прибившегося к нему кота, от которого исходил радиофон - 20 миллирентген в час. Вспоминает, как спустя несколько лет после аварии из эвакуации начали возвращаться жители окрестных сёл. “Конечно, им не следовало бы этого делать, ” – считает Сергей Константинович – ведь в таких условиях постоянно жить нельзя. В некоторых хатах был такой же гамма-фон, как у нас на «пятаке» действующего реактора, где профессионалам разрешается работать всего полдня. С другой стороны, если человек не боится панически радиации, то и она меньше воздействует на него”.

За четыре года работы в Чернобыле, Сергей Константинович получил богатый профессиональный опыт, произвёл переоценку своих жизненных ценностей: “Меня многому научило то время, и я думаю, что принес определенную пользу своей стране”.

Потом его пригласили на работу в белорусский город Гомель, который тоже ощущал последствия аварии. А в 1992-м году, опытный и закалённый в тяжелых трудовых условиях специалист - Сергей Капустин - вернулся на Ленинградскую атомную станцию.

Много лет прошло с тех пор. Сейчас Сергей Константинович - начальник смены цеха радиационной безопасности второй очереди ЛАЭС. Как и прежде, на него возложены серьёзные задачи, он отвечает за жизнь и здоровье многих людей, передаёт свои знания и опыт молодым специалистам.

Андрей Безуглов,

Центр информации и связей с общественностью ЛАЭС