День 26 апреля как незаживающая рана в сердце. Трагический контраст весенней природы и чёрного вихря смерти, поднявшегося с четвёртого блока Чернобыльской АЭС на Украине апрельской ночью 86-го, во многом изменил наши представления о жизни и смерти, правде и лжи, отнял жизнь у многих людей. Последствия катастрофы ликвидировали всей страной. На ЧАЭС работало немало жителей Иркутской области.

Что мы помним о взрыве на Чернобыльской АЭС 22 года спустя? Медленно расползавшиеся по тогдашнему СССР слухи о каких-то неведомых и страшных событиях на атомной станции неподалеку от Белоруссии? О мучительной гибели в столичных ожоговых центрах сотен людей, оказавшихся отнюдь не по своей воле в эпицентре событий? Ещё вспоминаются майские праздники в Киеве, тысячи ничего не подозревавших людей на Крещатике с детишками, первомайскими флагами и воздушными шариками под радиоактивными облаками. Первая – скупая и маловразумительная – информация о чернобыльском взрыве затерялась где-то на внутренних полосах «Правды» от 10 мая, хотя весь мир уже две недели подряд захлебывался сообщениями о последствиях ядерного взрыва на ЧАЭС, а Европа скупала йодосодержащие препараты.

В Икутской региональной общественной организации «Память – Чернобыль» о тех событиях помнят намного больше. Просто потому, что эти люди работали на ЧАЭС по направлению военкоматов, других структур, ликвидируя последствия взрыва. Руководитель Иркутской организации «Память – Чернобыль» Юрий Варламов трудился на чернобыльской АЭС почти два месяца:

– К тому времени я окончил факультет промышленного и гражданского строительства ангарского техникума. Когда получил направление на «объект», мне не исполнилось и тридцати лет. Работал сварщиком, вместе с ленинградцами, жителями Дубны, Камчатки, Ташкента, Братска, Зимы и других городов страны мы перекрывали огромными многотонными блоками взорвавшийся реактор. Жили в Чернобыле, в общежитии ПТУ. Восемнадцать километров до станции нас везли так: сначала «чистыми» автобусами до деревни Копачи, а потом ещё десять километров «грязными», то есть радиационными, заражёнными, – до АЭС. Мы тогда не очень-то разбирались в этой радиации, доверяли дозиметристам, которые ежедневно контролировали уровень облучения. В 88-м всем, кто работал на «саркофаге», они ставили 10 рентген за вахту – это был официальный «потолок», спущенный Минздравом. Через полтора месяца мне поставили диагноз «11 рентген, переоблучение» и отправили домой.

Героическими усилиями тысяч людей трагедию удалось если не ликвидировать полностью, то хотя бы минимизировать её последствия не только для жителей России (СССР к тому времени приказал долго жить), но и для ближайших европейских стран. А сами ликвидаторы столкнулись с несоответствием официальных правительственных обещаний помощи и поддержки с тем, что происходило в реальной жизни. И продолжает происходить до сих пор.

Большой общественный резонанс получила состоявшаяся три года назад внеочередная конференция региональной организации «Союз Чернобыль», где ликвидаторы выразили недоверие её руководителю А.Спиридонову. Документы лже-ликвидатора (есть, оказывается, и такое народное «звание»), возглавлявшего областное объединение участников радиационных катастроф семь(!) лет, были признаны недействительными ещё в 2003-м году (решение Свердловского суда г. Иркутска от 18 ноября 2003 года). Но сам Спиридонов, все эти годы исправно получавший из областного бюджета немалые суммы для проведения основных мероприятий и поддержки облучённых людей, отделался, похоже, лёгким испугом. К тому же отказался передать членам правления печать и учредительные документы. «Он тогда очень подвёл людей, – рассказывает Юрий Варламов. – Мало того, что сотни жителей области все семь лет почти не получали необходимой финансовой и юридической помощи, нам пришлось, по сути, три года назад создать новую организацию. И начать долгое хождение по властным структурам и кабинетам заново».

Впрочем, потерявшие здоровье в связи с ликвидацией ядерных катастроф люди в этих кабинетах с каждым годом находят всё меньше поддержки. По словам того же Варламова, их законные интересы нарушаются сегодня слишком часто. Наиболее актуальный вопрос – жилищный – на региональном уровне не решается много лет подряд. Жилищные субсидии, выданные ликвидаторам в конце прошлого года, оказались на деле видимостью решения этой наболевшей проблемы. Хотя бы потому, что реальная, небумажная стоимость одно- и двухкомнатных квартир в Иркутске, Ангарске и других городах области на порядок выше. Оказавшиеся перед непростым выбором люди – сдать государству свои «однушки» и получить субсидию или по-прежнему ютиться в тесноте, но под реальной крышей, в реальных стенах, – выбрали, разумеется, второй вариант. Как сообщают российские СМИ, ликвидаторы Белгорода по этой причине объявили недавно многодневную голодовку. Иркутяне надеются на диалог с властью. Услышит ли она их?

— 182 ликвидатора нашей области стоят в очереди на жильё, 126 из них надеются на получение жилищной субсидии. Я ежегодно направлял на имя губернатора и руководителя областного департамента соцзащиты заявления о выделении остронуждающимся ликвидаторам Иркутска, Ангарска, Саянска, Братска и других городов хотя бы по одной квартире в год за счёт средств областного бюджета, – говорит Юрий Николаевич. – И все три года чиновники или отвечали глухим молчанием, или ничего не значащими отписками. Наша организация предложила и другое решение жилищной проблемы, в течение трёх лет обращаясь к властям с ходатайством о выделении участка земли на безвозмездной основе под жилищную застройку для реализации программы «Жильё – ликвидаторам». Недавно пришёл ответ: «Покупайте землю и стройте что хотите».

Незавидная участь постигла и Программу помощи пострадавшим в радиационных катастрофах людям (аварии на челябинском «Маяке», атомных подводных лодках и т.д.). Тщательно разработанный в организации «Память-Чернобыль» документ (более 30 пунктов, в том числе скромная адресная помощь ликвидаторам-инвалидам, их детям и вдовам) все три года получал от департамента соцзащиты один ответ: «В областном бюджете на эти цели нет средств».

— Знаете, когда это надо было стране, нас, молодых девчонок и ребят, бросали в самое пекло, обещая все мыслимые (и немыслимые тоже) блага, – грустно констатирует ликвидатор Екатерина Васильева из Ангарска. – Мы шли в чернобыльский ад, не думая о последствиях, честно выполняли свою работу и становились инвалидами. До конца 1997 года наши заболевания ещё связывались с работой на ЧАЭС, были и кое-какие льготы – скидки по оплате телефона, коммунальных услуг, приобретению лекарств, некоторые другие. Постепенно льготы убирались, как и связь наших заболеваний с работой на ЧАЭС, обещанные квартиры так и остались обещаниями (или стали сертификатами, что по сути одно и то же), а вот здоровье… Ангарская организация «Инвалиды Чернобыля» – одна из самых многочисленных в области, более восьмисот наших ликвидаторов тушили чернобыльский реактор, строили саркофаг, ежеминутно подвергаясь смертельной опасности. За эти годы почти половина ушла из жизни. Обидно, что нас теперь даже не помнят – руководитель ангарской организации «Инвалиды Чернобыля» А.Исаков пригласил на памятное мероприятие в прошлом году только два десятка ликвидаторов. Забыл о существовании остальных пятисот? А в отделении соцзащиты нам говорят: «Не качайте права, мы вас в Чернобыль не отправляли»…

Около трёх тысяч ликвидаторов и членов их семей проживают сегодня в Иркутской области, 670 человек состоят в организации «Память – Чернобыль». Большинство ликвидаторов живут в Ангарске. Следующим по численности этих героических людей идёт Братск, далее – Иркутск, Усть-Илимск, Саянск. Интересно, что по мере удалённости от столицы Приангарья статистические данные о численности ликвидаторов радиационных катастроф становятся всё более и более закрытыми даже для руководителя областной общественной организации Варламова (или, как говорят чиновники департамента соцзащиты, конфиденциальными). Что скрывается за этим словом, растворяясь в тумане «конфиденциальности», как защищаются законные интересы ликвидаторов, которые живут на немалом расстоянии от их главных защитников в Иркутске? Ответы на эти вопросы автору статьи пока нигде получить не удалось.

Зато передо мной лежит небольшая справка – информация для СМИ о проведении Дня памяти погибших в радиационных авариях и катастрофах. Откуда следует, что областной департамент социальной защиты провёл 22 апреля встречу участников ликвидации тех самых радиационных аварий и катастроф, а также семей погибших от тех же причин граждан «с экскурсией по базе посёлка Никола (кто не в курсе – это неподалёку от знаменитой Листвянки) с вручением памятных сувениров», оказавшихся на деле маленькими рамочками для фотографий. Ни больше, ни меньше. Параллельно с «вручением» и «экскурсией» для ликвидаторов провели консультации «по разъяснениям мер социальной поддержки в рамках федерального законодательства».

Вот и всё, чем отмечен в 2008 году вклад сотен жителей области в ликвидацию самой страшной в истории человечества ядерной катастрофы на Чернобыльской АЭС, других радиационных катастроф второй половины минувшего столетия.