В Институте зоологии НАН Украины тишина… траурная. Ученые сидят склонив головы. Вот- вот может почить в бозе разработанная ими программа «Фауна», которая два года назад начала осуществляться, причем весьма успешно, на территории чернобыльской зоны (см. «ЗН», № 3 (276), 2000 г., «Станет ли чернобыльская зона Асканией-Нова?»). Напомним, что цель этой программы — обновление и обогащение биоразнообразия природных флоро-фаунистических комплексов зоны, использование средообразующего фактора жизнедеятельности диких животных для экологической реабилитации радиационно загрязненных территорий. Практической частью проекта предусмотрен долгосрочный мониторинг за состоянием фауны зоны в целом и охотничьей в частности, а также организация охраны охотничьей фауны, ее обогащение новыми или ранее здесь обитавшими видами животных, проведение регулярного учета численности основных видов зверей и птиц и т. д. Одним из пунктов программы «Фауна» стало создание егерской службы, которая была организована на основании приказа администрации зоны отчуждения при активной заинтересованности МЧС. Необходимость такой службы была вызвана в первую очередь предупреждением браконьерства в зоне отчуждения, ставшей в последнее время, по мнению ученых, самым большим в Европе резерватом биоразнообразия. (Как мы уже ранее сообщали, в чернобыльской зоне появились и успешно размножаются виды, давно исчезнувшие или исчезающие в Европе: редкостные хищники — рысь и медведь, из птиц — дрофа, орлан-белохвост, серый журавль, черный аист и др.) Но проблема в том, что егерская служба оказалась в структуре ГП «Чернобыльлес».
— Никогда ничего хорошего не выходит, когда контролирующая служба подчинена структуре, которую она должна контролировать, — считает член-корреспондент НАН Украины, директор Института зоологии НАНУ, доктор биологических наук Игорь Акимов. — Ведь многие нарушения, как то браконьерство, исходили в основном от персонала, работающего в чернобыльской зоне. Понятно, что рано или поздно должны были возникнуть конфликты между руководством этого предприятия и егерской службой. Так оно собственно и случилось. Руководство ГП начало собирать «компромат», и вскоре появился приказ о ее ликвидации. Но тут вмешался министр по вопросам чрезвычайных ситуаций и по делам защиты населения от последствий чернобыльской катастрофы. И директор «Чернобыльлеса» г-н Калетник решил действовать, как говорится, не мытьем, так катаньем — в срочном порядке взялся за «реформирование» службы. А по сути дела стал ее расформировывать. Вместо централизованной «егерской вооруженной (! — Авт.) службы по охране флоры и фауны он счел более целесообразным распределить егерей (25) по лесным базам и уравнял их в обязанностях с лесной охраной. Около двух месяцев назад все сотрудники службы получили ультиматум — письменное предупреждение о том, что в случае несогласия с новыми условиями труда они будут уволены. В конце этого месяца срок истекает.
Один из разработчиков программы «Фауна», кандидат биологических наук Валентин Крижановский так прокомментировал ситуацию:
— Руководство ГП «Чернобыльлес» с самого начала было противником этой программы. Именно оно инспирировало кампанию в прессе, направленную против программы «Фауна». Сейчас директор этого предприятия предлагает передать ее выполнение тем, кто был против нее, — Международному научно-техническому центру. Этот центр якобы изучает фауну зоны отчуждения, но так и не смог предложить ни одной реально осуществимой программы. (Кстати, Институт зоологии за цикл работ, связанных с влиянием чернобыльской катастрофы на фауну зоны отчуждения, в этом году был удостоен премии им. И. Шмальгаузена НАНУ. — Авт.)
Программу разрабатывали одни люди, а выполнять ее почему-то собираются другие. Это же научное мародерство!.. Боюсь, что в таком случае программу «Фауна» постигнет печальная участь. Как и «краснокнижные» виды животных, которых теперь никто не будет охранять. Уже сейчас директор «Чернобыльлеса» отдал распоряжение ликвидировать загон, в котором находились лошади Пржевальского, завезенные еще в начале реализации программы (а среди них и одинокий зубр, которому так и не дали возможности завести подруг), и распустить табун. Сейчас в зоне отчуждения насчитывается несколько десятков лошадей. Они там уже адаптировались и дали приплод — семеро жеребят. (Еще до завоза лошадей Пржевальского из Аскании-Нова, которых и завозили отчасти потому, что их уничтожение преследуется законом, на территории чернобыльской зоны был истреблен браконьерами табун одичавших лошадей аборигенных пород. — Авт.)
Программа «Фауна», которая была согласована и утверждена МЧС, Минэкобезопасности, НАН Украины и УААН, из-за поступка рядового чиновника парализуется и фактически ликвидируется. Свою «реорганизацию» егерской службы Н. Калетник мотивирует тем, что, мол, существует закон о государственном предприятии, запрещающий государству вмешиваться во внутренние дела предприятия. Но позвольте, разве программа, имеющая общегосударственное значение, является внутренним делом предприятия «Чернобыльлес»? Между тем, чернобыльская зона всегда была каким-то анклавом, «государством в государстве», а ГП «Чернобыльлес» никогда не было подчинено ни Министерству лесного хозяйства, ни Минэкобезопасности.
Мы считаем, резюмирует ученый, что наиболее оптимальным было бы выведение егерской службы из подчинения «Чернобыльлеса» и переход ее под юрисдикцию администрации зоны отчуждения или областной государственной экологической инспекции, находящейся в структуре Минэкологии и природных ресурсов. Но главная задача — возвратить предыдущий статус егерской службе, которая уже второй месяц практически не функционирует.
Как бы там ни было, выполнение программы «Фауна» сегодня под угрозой. В то же время она уже успела получить международный резонанс, вызвала интерес зарубежной общественности. Есть уже и конкретная поддержка: Голландия выделила грант на ее реализацию.
P.S. Во время недавней научной экспедиции в чернобыльскую зону были завершены съемки документальной трилогии о возрождении зоны отчуждения. Очень бы не хотелось, чтобы этот фильм нашими потомками был отнесен к категории научно-фантастических.
