Мария СТАРОЖИЦКАЯ. "У каждого своя Припять" - О нас пишут г.Припять ( Чернобыль)

На всем постсоветском пространстве есть только один город, которого не коснулся распад Союза — по причине длительного периода полураспада цезия-137 и стронция-90. Это Припять, самый молодой город Украины. Ему было всего 16, когда он опустел. Навсегда.
— Здесь была самая большая в Украине рождаемость. А как иначе: средний возраст жителей — 26 лет, — рассказывает припятчанин Владимир Вербицкий, профессиональный сталкер, сопровождающий визитеров зоны. — В Припяти жили самые обеспеченные люди в Киевской области. Каждый четвертый имел автомобиль, дачных участков — бери не хочу, зарплата и снабжение лучше, чем в Киеве. Многие приехали из Красноярска, Томска, Челябинска в поисках комфортных природных условий: река, лес, никаких загрязняющих воздух заводов…
Я ехала в Припять с воспоминаниями пяти- и десятилетней давности. Типовой детский садик, в котором все осталось так, будто его воспитанники вышли на прогулку. Белые чешки, коричневые колготки и растянутые у ворота трикотажные темно-синие спортивные формы в шкафчиках. Пучеглазые куклы, деревянный Буратино и пластмассовый олимпийский мишка на полке. Стенды наглядной агитации: «Это мой город», «Детство Володи Ульянова», «Памятка родителям». Стандартный дворец культуры с дерматиновыми рядами кресел и выписанным трафаретом объявлением о дискотеке. Стадион, на котором ворота теперь защищают пробившиеся из-под асфальта деревья толщиной с ногу голкипера. Городок аттракционов с редкими в ту пору электрическими машинками и скрипучим колесом обозрения. Здесь телефонные будки не утратили свой ярко-желтый цвет, а лотки мороженого грязно-серые, здесь бетонные плиты аллей приподнимает трава, а металлические таблички в каждом подъезде все еще призывают экономить электроэнергию и соблюдать чистоту…
Раньше я думала, что этот момент полураспада прошлого стоит зафиксировать — как музей, что ли, развитого социализма. Восстановить стандартную квартиру здешней 16-этажки улучшенной планировки с огромным железным гербом СССР на крыше. Ту, где чешский хрусталь на полках румынского гарнитура теснит «макулатурные» издания Дюма и Пикуля, а вся семья собирается к программе «Время» у телевизора «Славутич», чье название еще не ассоциируется с городком, выстроенным для работников ЧАЭС после опустошения Припяти.
Однако разведка-2006 показала, что с этой мечтой пора расстаться. Во-первых, хоть и ездит сейчас в пустой город по десять иностранных телегрупп в день, радиационный фон во многих местах для массового туризма неприемлем. Другая причина серьезнее: в городе о прошлом напоминать больше нечему. Прошли по Припяти сначала мародеры, потом уборщики, и, наконец, телевизионщики. И оставили они в детском садике только художественные инсталляции по мотивам чернобыльской трагедии. Противогазы и респираторы, брошенные между игрушек якобы в спешке, кукол, разложенных по детским кроваткам и лишенных волос ради целевых ассоциаций, кожаные сандалики единственного в ту пору фасона на газете «Правда» одного из первых послеаварийных дней… И так далее — на что хватило фантазии.
Город обречен. Его бы поглотили джунгли, но у нас не та климатическая зона: клены да березы. Только вот три его жителя, закончившие еще в 1982-м 10-А класс школы №1, дали Припяти новую реальную жизнь. Правда, в виртуальном мире.
— Людей выбросили, потом долго расселяли, многие уехали к родственникам, в том числе в разные страны, — рассказывает Иван Давидчук. — Буквально каждый житель Припяти все эти годы надеялся связаться со своими родственниками, соседями, одноклассниками. В 1993 году в Интернете одним из самых популярных запросов был «город Припять».
— Как-то в один из выходных дней 2000 года мы встретились, долго говорили о прошлом, а потом сели в машину, взяли каких-то пирожков по дороге и просто поехали в Припять, — вступает в разговор Владислав Витвицкий. — Нас не остановили ни на одном из пропускных пунктов, и мы долго гуляли одни по нашему городу. Первые два часа было жуткое угнетенное состояние, а когда уезжали — родилась идея вернуть город. На другой день мы зарегистрировали домен и выложили туда фотографии нашей поездки.
Сайт www.pripyat.com заработал в полную силу чуть больше года назад. Здесь находят друг друга, обсуждают причины аварии и сравнивают Припять с Помпеей, именуя родной город капсулой времени. Очень скоро все дома и здания Припяти-1986 появятся на карте: кликнул на свою бывшую квартиру, оставил координаты, воспоминания, фотографии членов семьи — и можно заглядывать в соседские «окна». Желающих «поселиться» уже более тысячи, причем это не только припятчане или их наследники — случайно забредшие на сайт посетители обычно остаются здесь надолго. Еще и реклама помогла. Третий «отец-основатель» — Андрей Слюта, бывший электрик Чернобыльской атомной — лично развесил по реальному городу самодельные баннеры: у въезда, на родной школе, Доме культуры и на балконе квартиры еще одного одноклассника, Валеры, живущего сейчас во Франции. По теории вероятности, Валера свой балкон должен увидеть: в нынешнем апреле в Припять ежедневно приезжает по восемь-десять зарубежных телекомпаний. А изюминок в «Чернобыльской пуще» — такой статус обрела зона к 20-летнему юбилею — не так уж и много. Шестилетняя Машенька, единственный ребенок в Чернобыле, устав от внимания незнакомых людей, начала прятаться от телекамер, и даже вездесущий РЕЙТЕР не смог выманить ее для публичной демонстрации совершенно нормального развития без всяких дефектов.
— Припятчане склеились в отдельную нацию еще тогда, когда всех детей называли «чернобыльскими ежиками» ( «Колобок, Колобок, я тебя съем! — Не ешь меня, Волк, потому что я не Колобок, а ежик из-под Чернобыля». — Авт.), — вспоминает главный редактор сайта Александр Сирота, которому в момент аварии было десять лет. Его личный припятский трофей — фотографии с елки в ДК «Энергетик»: малыш играл роль Нового года. — Все это время мы старались держаться вместе, такая наша диаспора в 50 тысяч. То, что человек тоже из Припяти, сближает гораздо сильнее, чем, к примеру, двух американцев в чужой стране…
— Как кур зеленкой метят, кто несется, кто не несется, так и на чернобыльцев в любой медчасти заведена отдельная картотека. Врачи писали диссертации, проводили опыты, получали ученые степени, но что на самом деле произошло с нами и чем это грозит в будущем, никто наверняка не знает, — рассказывает Андрей Слюта. — Мы пытаемся отслеживать все публикации на чернобыльскую тему, но сколько-нибудь достоверной картины, исчерпывается ли проблема или радиация все-таки аукнется на будущих поколениях, не вырисовывается.