Мы жили, как люди: в заботах и планах, Весна уж манила расцветом любви! А зона рождалась, а зона пылала, И в страшные звала объятья свои. Щетинила зона рентгенов иголки, Калила частями, ТВЭлами жгла. Как мины, вокруг разбросала осколки, Казалась исчадием ада и зла. И люди бросали семью и работу И ехали в пекло, как будто бы в бой, Имея одну, но большую заботу – Жизнь заслонить хоть умом, хоть собой. И зона под натиском их отступала, - Борьба по накалу была как война: Одних поражала, других отпускала, Всем ставила страшные метки она. И утром работа людей поднимала, А Припяти душу рвала тишина. И так без конца…Было только начало. Такою останется в сердце она. 1996 г.

Сдирает ветер с неба злые тучи, Являя звезд печальных огоньки. Но с ими мне, отнюдь, не лучше И не спастись от мрака и тоски. Он подожжен был нашими руками, Включен был в пятилетний план. Его готовили мы сами, Творя неправду и обман. Минуло десять лет. И что же? В развалинах лежит страна. Воруют и несут кто может, А на заводах тишина. Но мы же люди! Наши внуки, дети Нас проклянут за этот беспредел, За лозунг, что загнал нас в сети: «Кто опоздал, тот не успел.» Не знаю, уж чему на опыт учит И с чем придем мы в новый светлый день, Но кабалу и смерть получит, Кому бороться страшно или лень. Мы совесть скисшую побеспокоим И выйдем из уюта и тиши. Мы вместе новый мир постоим С простором мысли и теплом души. 1996 г.

 

	Загораживать собою- Это значит «заслонять». Точной справкою такою Даль поможет нам понять. Что в названии газеты – Наш чернобыльский наказ. Мы ее теплом согреты Редко хоть, но уж не раз. Ею, кто пока что живы, Вместе соединены. Мы здоровье положили Тем, что слишком послужили Безопасности страны. А она, рождая в муках Новый непонятный строй, Не берет нас на поруки, Забывает нас порой. И по- старому в газету Я несу свою беду И надеюсь по ответу, Что от бед заслон найду. 1996 г.
	Долой Чернобыль из души!
Мы все живем в Чернобыле теперь. И, право, не к чему лукавить: Ведь нам закрыли к счастью дверь, Проход, жулью решив оставить. А мы слюну мотаем на кулак, На супермаркеты сквозь стекла глядя. Наверно что-то здесь не так, Коль наше все присвоил «дядя». Загажен дом отравой дележа, Отмыть его мы не находим силы. Расселись, по углам дрожа, Боясь дверного скрипа, как могилы. Кто нас на дело призовет? Кто прозвонит в набат московский? Пожарский, Мини не придет. Есть Лившиц, и Чубайс, и Березовский. Они от разрухи не спасут – Им русское противно имя. Но полководцы есть. Они растут. Их надо поискать между своими. Долой, долой Чернобыль из души! Очистимся мы, Родину спасая. Вперед! Из комнатной тиши. Спасти страну – вот миссия святая. 1997 г.
Памяти друга
Мы вышли из Чернобыля с тобой. А это, как я думаю, не мало. Беда нас позвала на этот бой, И не дай бог все повторить с начала. Площадка. Третий блок. Обед. Тоннель и яркий свет провала… Ты продержался десять лет, Но все равно «костлявая» достала. Она подстерегала нас везде, Разя из- за угла, где и не ждали. В отчаянном, но грамотном труде, Мы жизнями своими рисковали. И ты погиб… А я еще в строю. И не желаю катастрофы новой. Как перед ней один я устою – Тебя ведь не заменишь на другого. Одно в душе поддерживает свет, Раздумиям холодным вопреки: Хотя тебя уже два года нет – В строю стоят твои ученики. 1996 г.