Хмуроватый старшина долго и придирчиво рассматривает мой паспорт и пропуск "Зона отчуждения" со знаком радиационной опасности. Заглядывает в каждый уголок салона машины, просит открыть багажник...

Строгие формальности наконец позади, массивный шлагбаум КПП "Лелев" поднимается - и я попадаю в "десятку". Так меж собой работники 30-километровой зоны ЧАЭС называют самую грязную территорию вокруг станции радиусом в 10 км. Именно здесь, юго-западнее Припяти, города-призрака, и находится уникальнейший в прошлом военный объект "Чернобыль-2", или, если официально, - Центр дальней радиосвязи.

Строгие формальности наконец позади, массивный шлагбаум КПП "Лелев" поднимается - и я попадаю в "десятку". Так меж собой работники 30-километровой зоны ЧАЭС называют самую грязную территорию вокруг станции радиусом в 10 км. Именно здесь, юго-западнее Припяти, города-призрака, и находится уникальнейший в прошлом военный объект "Чернобыль-2", или, если официально, - Центр дальней радиосвязи.

Его огромные, возвышающиеся над лесом ажурные антенны видны за многие километры. - Высота большой антенны -150 метров, а малой - 90, их общая длина 900 метров, - поясняет сопровождавший меня Юрий Рейхтман, подполковник запаса, спец в области радиолокации.

"Чернобыль-2" до аварии являлся загоризонтной радиолокационной станцией дальнего обнаружения пусков баллистических ракет войск НАТО. Всевидящее око этого комплекса слежения, входящего в систему раннего предупреждения о ракетном нападении, обслуживало несколько сотен офицеров. Специалисты фиксировали и учебные запуски ракет, и старты "Шаттлов", и все, что представляло интерес для войск противоракетной обороны СССР... В "Чернобыль-2" было вложено, по разным оценкам, от 500 млн. до 1,5 млрд. долларов. Дорогое уникальное добро охраняли несколько рот спецвойск. Грибников, игнорировавших запретные знаки в лесу, быстро отправляли восвояси усиленные наряды милиции.

Судьба "Чернобыля-2" была предрешена уже утром 26 апреля 1986 года, когда стало ясно, что из-за высокого уровня радиации может быть выведена из строя электронно-вычислительная техника. Ведь мощная система вентиляции всасывала вместе с воздухом всю "грязь", которая накрыла их в первые же часы после аварии на ЧАЭС. Командир объекта Владимир Мусиец, получив "добро" Москвы, распорядился заблокировать все системы. После этого Центр дальней радиосвязи так и не включался в работу. Прибывшая из Ленинградского военного округа бригада химзащиты пыталась провести дезактивацию, но безуспешно. Многие солдаты и офицеры, которым предстояло еще долго охранять объект, получили высокие дозы облучения. В.Мусиец, к примеру, уже в начале мая был госпитализирован, "хватанув" 60 рентген, то есть 12 допустимых на сегодня годовых санитарных норм.

... С волнением вхожу в святая святых "Чернобыля-2" - здание его бывшего командного пункта. Поднявшись на второй этаж по ступеням, захламленным битым стеклом, шлангами и проводами, ужасаюсь. Огромный зал, некогда начиненный уникальными ЭВМ, раскурочен до основания. Под ногами тысячи изувеченных блоков, плат и прочей электронной начинки. Сотни шкафов бывших вычислительных комплексов зияют каркасами с останками "мозгового" центра. - Это наследство нам досталось семь лет назад, - говорит Рейхтман. - Тогда "Чернобыль-2" передали в подчинение центру по переработке и захоронению техногенных отходов "Техноцентр". Золото, платина, серебро и другие драгметаллы были извлечены до нас, а то, что видите, особой ценности не представляет.

А вот желающих завладеть антенными конструкциями из высоколегированных марок стали - хоть отбавляй. Пять лет кряду и администрацию зоны отчуждения, и руководство "Техноцентра" засыпают письмами за подписью влиятельных лиц страны, настойчиво рекомендующих демонтировать и малую, и большую антенны "Чернобыля-2".

- Но мы пока держимся, - бодро произносит Владимир Холоша, руководитель зоны отчуждения ЧАЭС.- Хотим использовать эти антенны более разумно - как конструкции для размещения ветровых электрогенераторов. Здесь на высоте 117 метров приличная среднегодовая скорость ветра. Суммарная производительность "ветряков", по оценкам, которые мы делали вместе с Институтом нетрадиционной энергетики и электротехники, может быть до 30 миллионов кВт/час в год.

Станислав Прокопчук

"Труд" - 10 апреля 2004 г.

"Труд" - 10 апреля 2004 г.