Первый день лета. 7 утра. Мы едем в Зону, на ЧАЭС. Сегодня мы пойдем в то место, где 20 лет назад изменилась история нашей страны, да, вообщем то и всего мира - БЩУ 4 (блочный щит управления четвертым энергоблоком ЧАЭС).
Перед входом в АБК -1 ("Административно бытовой корпус". По ходу я буду   пытаться давать расшифровки различных "атомных" абревиатур, которые по началу очень затрудняют понимание всего происходящего и вызывают определенные сомнения в том, на каком языке разговаривают эти загадочные "люди в белом")
Перед входом в АБК -1 нас ждет Ирина Ковбич - она будет нашим проводником и гидом по станции. После поверки наших документов она выдает нам бейджи-пропуска, мы проходим рамку металлодетектора и поднимаемся по лестнице в раздевалку. Здесь мы оставляем всю свою "цивильную" одежду, мобильные телефоны, КПК. С собой можно взять только радиометры и фото-видео аппаратуру (на станции жесткие требования безопастности, особенно в ЗСР (Зона строгого режима)). Мы одеваем белые халаты, на ноги шлепанцы и идем в следующую комнату. Там нам выдают что-то вроде нижнего белья, носки, верхнюю одежду - кофту, штаны, шапочку, бахилы (что-то вроде кед без шнурков, на "липучке") и маску - респиратор, перчатки и пластиковые "следы" на бахилы для БЩУ - 4 (это, как говорят на станции, еще не ОУ (объект "Укрытие", но уже очень близко)).
Все, мы готовы и Ирина проводит нас через застекленную галерею в ЗСР. В целях безопасности на станции не везде разрешено фотографирование, так что многие моменты будут описаны, увы, только на словах.

Мы в "Золотом коридоре". Он тянется через всю станцию и его протяженность больше 1 километра. Название свое он получил из-за золотистого цвета облицовочных панелей из анодированого алюминия, популярного в 80-х годах прошлого века. Из коридора можно попасть во все помещения ЗСР ЧАЭС.
Гамма фон не превышает 30 мкР/ч. В некоторых местах поднимается до 300 мкР/ч, но это не превышает допустимых уровней для обслуживаемых помещений станции.
После аварии в коридоре на стенах, в местах сильного "загрязнения" дозиметристами были оставлены "надписи - метки": "Не стоять", "Пробегать"... Многие на станции еще помнят эти места...

Вот "Золотой коридор" сменился "Бронзовым" (это название мы придумали уже сами, из за зеленого оттенка панелей), а затем и простыми штукатуренно-крашеными стенами... Нам уже не далеко. У нас еще раз проверяют наши "допуски" и из маленького окошка выдают персональные дозиметры "дозитек" (такие здесь используют при роботе на ОУ).
Еще метров двадцать и мы попадаем на последний пункт контроля (система радиационного контроля "Горбач"). Мы одеваем маски, "следы" на бахилы и проходим дальше по коридору.

Узкий проход, поворот на право, прямо... Мы на месте.
БЩУ - 4

Вот мы в том месте, где изменилась ИСТОРИЯ, место про которое написаны десятки, а может и сотни газетно-журнальных статей, научных исследований, художественных книг и даже стихов и песен. Сняты фильмы - документальные и художественные. Существует, уже приближающееся к бесконечности, количество версий произошедшего 20 лет назад, в ночь с 25 на 26 апреля.
Что я чувствую глядя на тускло освещенный зал? На обрубки старых коммункаций вдоль стен (после аварии была проделана грандиозная работа по разделению систем управления и питания разрушеного четвертого блока и запущенного позднее третьего). На красноватое (по словам одних от старости и дезактивирующих растворов, и по словах других от радиации) напольное пластиковое покрытие. На пустые дыры в пультах на месте кнопок и индикаторов (все оборудование было в последствии демонтировано и после дезактивации использовалось на БЩУ работающих блоков). На шелушащуюся корку полимерной пленки, которой покрыты все поверхности пультов и экранов (борьба с радиоактивной пылью)...
Я чувствую... 20 лет... Как много это для человеческой жизни... И как ничтожно мало для ДЖН (долгоживущих радионуклидов).
Гамма фон около 2 мР/ч, бета - 5000 распадов в минуту на см квадратный (в окрестных лесах и селах бывает и больше)... Все в пределах станционных норм... Сколько ликвидаторов отдали свое здоровье и жизни за то что бы сюда можно было зайти без опасения за пол часа получить ОЛБ?
Я чувствую печаль и боль людей, потерявших свою малую родину, выселеных в чужие места, их родных и близких (болезни которых официальная медицина с маниакальным упорством не связывает с воздействием радиоактивного загрязнения); ликвидаторов, которые, попросту говоря, спасли весь мир, а теперь стали настоящей обузой и головной болью для всех государств бывшего СССР; горечь атомщиков-эксплуатационщиков у которых на глазах "умирает" их станция, которые своими руками "добивают" этот огромный невероятно сложный "организм", потому что кто-то решил, что так будет всем лучше... Я чувствую полесскую природу, с облегчением сбросившую со своих плеч невыносимую антропогенную ношу. Парадокс - но одна из самых больших техногенных катастроф в истории человечества спасла полесскую природу от уничтожения человеком, превратив загрязненные радионуклидами земли в уникальный заповедник...
Справа за стеной через одно помещение (залитое бетоном и ставшее частью опорной стены "саркофага") остатки ГЦН (главные циркуляционные насосы) и то что осталось от реактора 4 энергоблока...
Наш проводник Ирина Ковбич показывет на часы - время возвращаться. Мы проходим пункт контроля, выбрасываем в контейнер для использовных СИЗ (средства индивидуальной защиты) респираторы, перчатки и "следы", сдаем назад в окошечко "дозитеки" и идем назад по "золотому коридору" на БЩУ -1

И хотя ЧАЭС остановлена, персонал продолжает работать. Вывод атомной станции из эксплуатации - длительный и сложный процесс который будет длиться не один десяток лет. На многих блоках и узлах видны унылые наклейки: "Выведено из эксплуатации"
Мы покидаем БЩУ -1 и идем в "МАШЗАЛ" - огромное, километровой длины помещение, где находяться паровые турбины реакторов.
Турбина четвертого блока находиться в самом конце зала и отгорожена от остального помещения бетонной стеной

Мы покидаем ЗСР, переодеваемся в наше "цивильное", спускаемся на проходную, здаем бейджи и прощаемся с Ириной. Вот и закончилась наша экскурсия на ЧАЭС. Мы выходим из АБК, идем к нашим машинам, достаем из багажников купленые в Чернобыле батоны и идем к каналу пруда-охладителя кормить сомов. В этот раз нам повезло - со дна, как огромные субмарины всплыли 2- 2,5 метровые "рыбки - красавицы"... Что для таких 4 батона?.. Мелочь. Пробуем фотографировать, но фото не получаются - вода бликует, да и масштаб не чувствуется.

Кроме уникальных фотографий сделаных под "саркофагом" здесь есть не менее уникальный и очень наглядный макет ЧАЭС после аварии.
На правом фото хорошо видно место расположение БЩУ - 4. Миниатюрные фигурки людей на макете отмечают места куда удалось пробраться исследователям-атомщикам.
Мы покидаем ЧАЭС и возвращаемся в Чернобыль. Обед в столовой ЧИИ и мы едем на левый берег реки Припять.

Продолжение в репортаже "Северный след"

Видео версию поездки  Яны Верной можно посмотреть здесь

Приносим огромную благодарность в организации и проведении экскурсии на ЧАЭС:
А. Новикову, И. Ковбич (ЧАЭС), Ю. Татарчуку (ЧИИ), А. Купному (портал Славутич City)
Технический консультант А. Фатахов (ЧАЭС)